В море

— Так как это — денег нет, все говорят, — подозрительно сощурился Слепых, встрепенувшийся при упоминании о деньгах. — А что это ты за серебряные монеты старинные нам показывал? Вот эти деньги — они откуда?

— От краеведа Данилова, откуда ещё, — вздохнул Соловей, — ныне покойного.

— И что, много там ещё таких?

— Что за монеты, Соловей, а ну покажь, — проговорил Фадеев с неподдельным и очень доброжелательным любопытством, которое указывало в нём весьма любознательного человека.

Соловей вновь выложил на стол четыре шиллинга королевы Виктории.

— Старые деньги, — хмыкнул Фадеев. — Где-то хранились? Хотя нет, почернели от моря. Нашёл где-то? Неужели нашёл?

— Нашёл их, Данилов, наверное, — задумчиво сказал Соловей. — Я их только подобрал. Дело было в середине прошлого века. Тогда наши берега были совсем другие. Людей на берегах жило хрен да ни хрена, в той же Оле полторы сотни человек. Ну, Армань была, Тауйск. Ямск. Вот Ямск всегда был.

— И Магадан, — поправил его Семён.

— Нет, Магадана как раз не существовало ни в каких проектах, — покачал головой Соловей. — Его построили только тогда, когда надо было трассу на Колыму вести, золото добывать. Потребовалась закрытая бухта с удобными подходами, всё остальное нагородили уже исходя из этой надобности. Город вырос за семь лет буквально. А в середине того века только, как я сказал, Ямск, Ола, Армань, Тауйск и Гижига. И много кораблей в море.

— Откуда же их много-то?